По данному проекту, вносящему изменения в Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях (далее - КоАП РФ), которые касаются ответственности за правонарушения в области дорожного движения, сообщаем следующее.

1. Предлагаемые проектом (пункт 1 статьи 1) изменения в статью 1.5 КоАП РФ, касающиеся установления случаев исключения из принципа презумпции невиновности и позволяющие привлекать к административной ответственности за правонарушение в области дорожного движения на основании показаний специальных технических средств и средств фото - и видиофиксации собственника транспортного средства при невозможности установления лица, его совершившего, - не соответствует основным положениям этого Кодекса (статьи 1.5, 2.1. и др.).

В этой связи необходимо отметить, что действующий институт презумпции невиновности следует рассматривать в единстве всех его требований, которые сформулированы в четырех частях статьи 1.5 КоАП РФ, которые обязательны для реализации всеми, кто участвует в административном процессе, что соответствует принципам гуманности, законности и справедливости. В этой связи предусматривать какие-либо исключения из этого принципа представляется неверным.

К тому же следует учесть, что вина является важнейшим признаком административного правонарушения (см. часть 1 статьи 2.1 КоАП РФ), для установления или отсутствия которого происходит проверочная и доказательная процессуальная деятельность должностных лиц по привлечению к административной ответственности (см. статьи 26.1 и 26.2), поэтому внесение предложенных изменений в принцип презумпции невиновности, предлагаемый проектом, является неудачным, поскольку позволяет привлекать к административной ответственности невиновных лиц. При этом отсылка в пояснительной записке на статью 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации (ГК РФ), позволяющую привлекать владельца источника повышенной опасности к ответственности за причинный вред таким источником, по сути, без наличия вины, несостоятельна, поскольку указанное положение относится именно к гражданско-правовой ответственности, а не к административной и уголовной ответственности, для которых характерны более жесткие меры государственного принуждения ввиду виновности лица, совершившего то или иное правонарушение.

Аналогичное замечание относится и к другому положению проекта (пункту 29 статьи 1), которым предлагается дополнить новой частью 3 статью 28.2 КоАП РФ и предоставить возможность составления протокола об административном правонарушении на собственника транспортного средства только на основании показаний специальных средств при невозможности установления лица, совершившего правонарушение в данной сфере.

2. Предлагаемые проектом (пункты 2 и 3 статьи 1) изменения в положения о давности привлечения к административной ответственности нуждаются в дополнительном анализе и обсуждении, поскольку внесение изменений, аналогичное нормам Уголовного кодекса Российской Федерации, как это следует из пояснительной записки, не в полной мере отвечает, например, основным положениям, структуре и содержанию КоАП РФ.

Так, исключение из статьи 1.7 КоАП РФ, посвященной действию законодательства об административных правонарушений во времени и пространстве, слов "и в пространстве" и "по месту" представляется неверным, поскольку в данном случае под законами, действовавшими во время и по месту совершения административного правонарушения, понимаются не только данный Кодекс, но и соответствующие законы субъектов Российской Федерации, в отличие от положений УК РФ (статья 9 и др.), которыми упоминается именно действие уголовного закона во времени.

В тоже время следует иметь в виду, что в УК РФ имеется глава 2 "Действие уголовного закона во времени и пространстве", которая насчитывает 5 статей (9-13) и в которой рассматриваются те же вопросы, что и в статьях 1.7 и 2.6 КоАП РФ. В этой связи, исходя из существующей структуры норм КоАП РФ, представляется наиболее верным не предусматривать новую статью 1.8 "Действие законодательства об административных правонарушениях в пространстве", а разместить соответствующие ее положения в вышеуказанных статьях КоАП РФ.

Предлагаемые статьей 1.8. часть 2 положения даются со ссылкой в пояснительной записке на Конвенцию о взаимном признании и исполнении решений по делам об административных нарушениях правил дорожного движения. Необходимо отметить, что данный международный договор устанавливает для целей Конвенции исчерпывающий перечень нарушений правил дорожного движения, описывает всю соответствующую процедуру и действует только для государств его подписавших (всего 9 государств). Данная Конвенция в силу для России не вступила.

Также необходимо отметить, что Российская Федерация не участвует в Европейской конвенции о наказании за нарушения правил дорожного движения.

3. Проектом (пункт 4 статьи 1) предлагается внести изменения в статью 3.5 КоАП РФ и отнести правонарушения "об обеспечении безопасности дорожного движения" к числу правонарушений, за совершение которых предусматривается возможность назначения административного штрафа с превышением установленных этой статьей размеров. Однако предлагаемое изменение вызывает сомнение, в частности, из-за того, что проектом предусмотрено такое превышение в одном лишь только случае (см. пункт 7 статьи 1) в отношении должностных лиц за нарушения, предусмотренные частью 3 статьи 12.2 КоАП РФ.

4. Вызывает сомнение предлагаемое проектом (пункт 5 статьи 1) дополнение новой частью статьи 4.5 КоАП РФ, касающееся удлинения срока давности, по сути, на четыре месяца, поскольку в пояснительной записке не дано обоснование как в целом продлению установленного давностного срока, так и его продления именно на срок "не позднее четырех месяцев по истечении срока, указанного в части 1 настоящей статьи". К тому же неясно, какой именно срок имеется в виду, так как в части 1 статьи 4.5 КоАП РФ указано два срока ("по истечении двух месяцев" и "по истечении одного года").

5. Проектом (пункт 6 статьи 1) предлагается исключить лишь часть абзаца 2 примечания к статье 12.1 КоАП РФ. Однако, на наш взгляд, в целом положения абзаца 2 примечания нуждаются в исключении, поскольку по своему содержанию они не относятся к правоохранительным нормам, то есть к нормам об ответственности, а являются правоустанавливающими нормами.

6. В проекте (пункт 14 статьи 1) следует уточнить содержание части 3 новой редакции статьи 12.15 КоАП РФ с точки зрения Правил дорожного движения, согласно пункту 9.9 которых запрещается движение транспортных средств, в том числе и по обочинам за исключением специально оговоренных случаев. Между тем в текст проекта указанное правонарушение не включено в отличие от действующей части 1 статьи 12.15, в диспозиции которой оно указано наряду с другими нарушениями.

7. Предлагаемые изменения статьи 12.30 КоАП РФ (пункт 20 статьи 1), касающиеся ответственности пешехода, пассажира и другого участника дорожного движения за причинение "материального" ущерба и вреда здоровью потерпевшего нуждаются в согласовании с Уголовным кодексом Российской Федерации (УК РФ). Согласно статьям 264 и 268 УК РФ предусматривается уголовная ответственность за причинение именно тяжкого вреда здоровью.

Таким образом, в КоАП РФ может быть установлена административная ответственность именно за причинение легкого и средней тяжести вреда, а не всех категорий вреда, что можно понять из проекта. В этой связи обращаем внимание на проект федерального закона № 22586-4, принятый в первом чтении, которым предлагается внести изменения в статью 12.24 КоАП РФ, в которой предлагается установить ответственность именно за причинение легкого и средней тяжести вреда за нарушения Правил дорожного движения.

Кроме того, неясно, что имеется в виду под термином "материальный ущерб". В этой связи обращаем внимание, что, например, в статье 1064 ГК РФ говорится о вреде, причиненному личности или имуществу гражданина, а в УК РФ - об ущербе или имущественном ущербе.

8. Проектом (см. пункт 24 статьи 1) предлагается дополнить КоАП РФ новой статьей 12.39 и установить административную ответственность за систематическое нарушение Правил дорожного движения, то есть совершение в течение года нескольких нарушений, предусмотренных главой 12 данного Кодекса, которые в сумме оцениваются пятнадцатью и более баллами. При этом в примечании к данной статье содержится оценка ряда правонарушений, приведенная в баллах.

В этой связи полагаем, что указанные изменения не соответствуют основным правилам назначения административного наказания и в, частности, тому, что никто не может нести административную ответственность дважды за одно и тоже административное правонарушение (см. часть 5 статьи 4.1 КоАП РФ), что, полагаем, в данном случае предусматривается проектом. К тому же данным Кодексом не предусмотрена оценка каких-либо административных правонарушений в баллах. Вместо этого согласно КоАП РФ при назначении административного наказания следует учитывать ряд факторов и, в частности, повторность совершения административного правонарушения, как обстоятельства, отягчающего административную ответственность (см. статьи 4.1 и 4.3).

9. Следует уточнить предлагаемую редакцию части 2 статьи 23.1 КоАП РФ (пункт 25 статьи 1 проекта), так как по сравнению с действующей редакцией в ней отсутствует ряд положений (например, статьи 14.26, 16.1, 16.7 КоАП РФ), рассмотрение которых в соответствующих случаях возложено и на судей, так как они предусматривают альтернативную конфискацию. При этом обоснование исключения этих положений из данной статьи не содержится в пояснительной записке.

Кроме того, предлагаемые проектом (пункт 22 статьи 1) изменения, устанавливающие альтернативную дисквалификацию в статье 12.32 КоАП РФ, также предполагают включение этой статьи в часть 2 статьи 23.1 КоАП РФ, исходя из статьи 3.11 КоАП РФ. Однако это не предусматривается проектом.

10. Проектом (пункт 27 статьи 1) предлагается внести изменения в статью 27.12 КоАП РФ и предусмотреть в ней дополнительно к медицинскому освидетельствованию на состояние опьянения еще освидетельствование на состояние алкогольного опьянения, а также освидетельствование на состояние опьянения, предназначение которых представляется неясным. Так, например, в отличие от соответствующего медицинского освидетельствования освидетельствование на состояние опьянения (алкогольного опьянения) не отнесено к мерам обеспечения производства по делу. При этом соответствующие изменения не вносятся в часть 1 статьи 27.1 КоАП РФ.

Вместе с тем следует иметь в виду, что в действующем законодательстве по-разному определяется институт освидетельствования. Так, например, в Федеральном законе "О безопасности дорожного движения" (пункт 4 статьи 23) речь идет об обязательных медицинских освидетельствованиях, периодичность и порядок проведения которых устанавливаются федеральным законом. А Федеральный закон "О наркотических средствах и психотропных веществах" (см., например, статья 44) содержит нормы, касающиеся направления лица, в отношении которого имеются достаточные основания полагать, что оно больно наркоманией, на медицинское освидетельствование. При этом в данном Федеральном законе определяются как органы, направляющие на такое освидетельствование, так и специально уполномоченные органы его осуществляющие, а также органы, устанавливающие порядок медицинского освидетельствования.

В тоже время Закон Российской Федерации "О милиции" (пункт 19 части 1 статьи 11) говорит о проведении в установленном законом порядке освидетельствования лиц, подозреваемых в совершении преступления или административного правонарушения, для определения наличия в организме алкоголя или наркотических средств либо о направлении или доставлении данных лиц в медицинское учреждение, если результат освидетельствования необходим для подтверждения или опровержения факта правонарушения или объективного рассмотрения дела о правонарушении.

Исходя из этого, полагаем необходимым обеспечить согласованность действующих законов и проектируемых норм КоАП РФ по вопросам освидетельствования.

Из указанного выше также следует, что освидетельствование может иметь значение не только для нарушений, непосредственно связанных с управлением теми или иными транспортными средствами, что в настоящее время фактически закреплено в КоАП РФ (см. статью 27.12), но также и для других категорий правонарушений, так как состояние опьянения рассматривается в качестве отягчающего административную ответственность обстоятельства (см. пункт 6 части 1 статьи 4.3 КоАП РФ) или в качестве квалифицирующего признака ряда составов правонарушений (см., например, статьи 20.21 и 20.22 КоАП РФ), вследствие чего требует соответствующего документального оформления. В этой связи институт освидетельствования (медицинского освидетельствования) желательно выделить в самостоятельную статью и предназначить не только для транспортных правонарушений.

Кроме того, примечание к этой статье, изложенное в проекте и содержащее определение понятия состояния опьянения, целесообразно уточнить с точки зрения пункта 6 статьи 8 Конвенции о дорожном движении (подписанной в Вене 8 ноября 1968 г. с последующими изменениями), так как изложенные в примечании показатели и единицы измерений не в полной мере соответствуют терминологии этой Конвенции. Так, Европейское Соглашение, дополняющее Конвенцию о дорожном движении, например, устанавливает максимальный уровень содержания алкоголя в крови в соответствии с национальным законодательством в граммах чистого алкоголя на литр крови или "мг" на литр выдыхаемого воздуха, тогда как проект устанавливает показатели в промилле или миллиграммах на кубометр выдыхаемого воздуха.

В то же время из приведенного определения неясны критерии наркотического и иного опьянения, поскольку в нем приводятся четкие показатели, связанные именно с потреблением алкоголя. В этой связи следует отметить, что данный вопрос уже регулируется нормативными правовыми актами Российской Федерации (см., например, Правила медицинского освидетельствование на состояние опьянения лица, которое управляет транспортным средством, и оформления его результатов, утвержденные постановлением Правительства Российской Федерации от 26.12.2002 г. № 930, и Приказ Минздрава России от 14.07.2003 г. № 308 "О медицинском освидетельствовании на состояние опьянения").

11. Проектом (пункт 30 статьи 1) предлагается изложить в новой редакции часть 6 статьи 28.3 КоАП РФ и предоставить должностным лицам, уполномоченным соответствующими субъектами Российской Федерации, право составлять протоколы об административных правонарушениях, предусмотренных, в том числе частью 1 статьи 19.4, частью 1 статьи 19.5, статьями 19.6, 19.7, 20.25 КоАП РФ.

Однако указанное положение вызывает сомнение, исходя из того, что должностные лица и, в частности, органов исполнительной власти субъектов Российской Федерации должны быть наделены федеральными законами либо нормативными правовыми актами Президента Российской Федерации или Правительства Российской Федерации соответствующими полномочиями (см. абзац 1 части 2 статьи 28.3 КоАП РФ), поскольку устанавливаемая в КоАП РФ ответственность предусматривается по вопросам, имеющим федеральное значение (см. статью 1.3 КоАП РФ).

Так, например, федеральными законами контроль за соблюдением требований качества и безопасности продукции отнесен к компетенции соответствующих органов контроля (надзора) именно федерального уровня (см., например, статью 13 Федерального закона "О качестве и безопасности пищевых продуктов", главу IV Закона Российской Федерации "О защите прав потребителей", статью 4 Федерального закона "О защите прав юридических лиц и индивидуальных предпринимателей при проведении государственного контроля (надзора)". В этой связи вряд ли возможно составление протоколов об административных правонарушениях в вышеуказанной сфере контроля (надзора), например, по части 1 статьи 19.4 и части 1 статьи 19.5 КоАП РФ, касающихся ответственности за неповиновение законному распоряжению или невыполнение в срок законного предписания органа (должностного лица), осуществляющего государственный надзор (контроль), именно должностными лицами органов исполнительной власти субъектов Российской Федерации.

Кроме того, возложение одних и тех же функций (составление протоколов об административных правонарушениях по одним и тем же статьям) на федеральные органы исполнительной власти (см. часть 2 статьи 28.3) и органы исполнительной власти субъектов Российской Федерации, что, по сути, предлагается проектом, не отвечает принципу разграничения их полномочий.

12. Полагаем, что предлагаемое проектом (пункт 32 статьи 1) дополнение частью 6 статьи 32.2 КоАП РФ нарушает права граждан, поскольку устанавливает, что документы, изъятые у лица, подвергнутому административному наказанию, подлежат возврату лишь только после уплаты административного штрафа. Кроме того, указанное положение нуждается в согласовании с другими положениями КоАП РФ (например, частью 3 статьи 29.10), которыми такое не предусматривается.

13. По тексту имеются замечания юридико-технического характера, которые переданы в рабочем порядке.


Заместитель начальника
управления М.В. Деменков